Сто лет позора: революция отменила черту оседлости, но евреев не спасла

МОСКВА, 28 апр – РИА Новости. Сто лет назад Временное правительство отменило одно из самых скандальных установлений династии Романовых — черту оседлости для евреев.

К тому моменту, антисемитизм в черте оседлости был жуткий, доходивший до зверств, рассказывает руководитель департамента общественных связей Федерации еврейских общин России (ФЕОР) Борух Горин. Погромы шли постоянно при полном попустительстве властей: "полицейские вмешивались только тогда, когда все уже было охвачено огнем".

Фактически около шести миллионов граждан страны были поражены в правах. По словам Горина, на расширение или сужение границ черты оседлости влияло личное отношение императоров к евреям. "Консервативный дух правления всегда был антисемитским. Более либеральный был благожелательнее. Не вызывает никаких сомнений, что ни Павел, ни Александр I, ни Александр II не имели ничего против того, чтобы евреи как можно больше участвовали в жизни страны, особенно экономической", — считает он.

Более того, если император был либералом и реформатором, даже существовавшие антисемитские по сути законы не соблюдались, а новые не принимались. Но при императоре-консерваторе первыми жертвами репрессий становились именно евреи.

Оседлость — для ассимиляции

Вообще-то изначально ничего антисемитского во введении черты оседлости не было. Евреям еще при Иване Грозном запретили находиться на территории Московии. С присоединяемых территорий их нещадно изгоняли и даже на ярмарки в приграничных городах не пускали. "От врагов Христовых не желаю интересной прибыли", — начертала императрица Елизавета Петровна на докладе Сената, просившего допустить евреев из Польши и Литвы временно торговать в Риге.

Но в конце XVIII века после разделов Польши и присоединения Крыма гражданами империи стали сразу несколько миллионов евреев, которых приписали к мещанскому и купеческому сословиям, что — по сравнению с крестьянством – давало даже ряд привилегий. Но нужно было их как-то ассимилировать, а ничего не получалось: евреи жили замкнутыми общинами со своим самоуправлением, ревностно оберегали свои религиозные традиции, да к тому же были чрезвычайно предприимчивы — в мелкой торговле, посредничестве, ростовщичестве и виноторговле им не было конкурентов.

Закручивание гаек

То, что евреи не пользовались полной свободой в выборе места жительства, поначалу ничем не выделяло их среди множества других подданных российской короны, так же лишенных этой свободы. Но постепенно гайки стали закручивать.

Когда евреям разрешили торговать в Смоленске, "смоленские купцы написали специальное прошение императрице Екатерине II о том, что они испытывают крайние трудности в конкуренции: поскольку еврейские купцы были связаны с единоверцами за границей, товары у них были дешевле. Они просили обязать еврейских купцов торговать только на территориях, на которых они проживали раньше. Это прошение и послужило прообразом черты оседлости", — рассказывает Борух Горин.

Само понятие "черта оседлости" появилось при Николае I. Евреям запретили селиться вне территорий, на которых они проживали на момент присоединения Польши к России. Исключения были сделаны разве что для купцов первой гильдии, врачей и бывших солдат-кантонистов, прослуживших в армии 25 лет. Да еще еврейкам-проституткам с желтым билетом можно было жить в любой точке страны. Правда, при этом евреев-преступников ссылали в Сибирь — туда, где до этого им селиться было нельзя.

А между тем империя все расширялась, и евреев в ней становилось все больше — грузинских, горских, среднеазиатских… Еврейская молодежь всеми правдами и неправдами стремилась получить образование, снимавшее с них ограничения черты оседлости. Беда в том, что для большинства населения страны они так и оставались чужаками.

Между тем, даже начальник канцелярии главы дома Романовых Александр Закатов обращает внимание на то, что во многом ограничения черты оседлости были "не национальными, а религиозными". С евреев, принимавших христианство, они автоматически снимались. Впрочем, правоверные иудеи находили способы их обходить.

"Есть исторический анекдот: как-то Николай I подошел на Пасху к одному из солдат и сказал "Христос воскресе!". А тот ему ответил: "Никак нет, Ваше величество". Оказалось, что солдат — верующий иудей. После этого были приняты некоторые кадровые решения, но сама по себе эта ситуация показывает, что даже тогда многие евреи-иудеи попадали на государственную и военную службу и жили вне черты оседлости", — рассказывает Закатов.

Революция и ее последствия

Россия по своему экономическому и культурному уровню вполне могла стать главной державой Европы, а в итоге отстала в своем развитии на десятилетия, считает Горин. "К подданным в стране относились как к подчиненным. Все это и привело к страшным последствиям в истории России, к событиям 1905 и 1917 годов", — уверен он.

В свою очередь, Закатов убежден, что вопрос юридического снятия черты оседлости был предрешен и если бы не революция, Николай II ее непременно бы сам отменил. "Дедушка государыни Марии Владимировны (главы дома Романовых — ред.) великий князь Кирилл Владимирович, будущий император в изгнании, направил государю аналитическую записку, в которой предлагал юридическую отмену черты оседлости", — подчеркивает он.

По словам президента ФЕОР раввина Александра Бороды, евреи Российской империи по-разному подошли к революции 1917 года. Хотя у всех них с революцией были связаны, прежде всего, надежды на снятие черты оседлости.

"Но этот воздух свободы совершенно по-разному действовал на разных людей. Были евреи, которые активно пошли в революцию. Вырвавшись из местечек, из черты оседлости, они хотели построить новый мир, который основан на других принципах — без ограничений по сословному признаку, без консерватизма, от которого устала вся страна, — рассказывает он. — Другие видели развитие в рамках национальной идеи, например, партия Бунд (Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России) — они хотели новой жизни, но без выхода на интернациональную площадку. Они тоже были социалистами, но национально ориентированными. С ними активно конкурировали сионисты разных направлений — от социалистов до религиозных, полагавшие, что еврейский народ должен строить свое государство в Палестине, а не участвовать в чужих проектах".

Были и ортодоксальные люди, поддерживавшие тот уклад, который был. "Но все были оптимистично настроены в связи со снятием ограничений царского режима", — отмечает раввин.

И все они стали жертвами чудовищной волны погромов, прокатившейся по бывшей черте оседлости в 1918-1920 годах. Их авторами, по словам Бороды, были практически все стороны гражданской войны: красные, белые и "зеленые". Количество жертв этих погромов исчисляется сотнями тысяч.

Путь к толерантности

По словам Горина, даже в его семье, в 1970-80-е годы, "ощущение отдельности всегда было. Но эта отдельность была абсолютно нормальная, не травмирующая. Чувствовали себя отдельной царской семьей, а не отдельными униженными и оскорбленными. Про себя они думали: "умеем жить". Глупый человек, гой, может себя растранжирить на водку, а нормальный человек, еврей, будет детей воспитывать".

И еще: его мама, пианистка, (и по-видимому, не только она) делила евреев на евреев и жидов. "Евреи — это выдающиеся евреи типа Ойстраха или просто хорошие врачи, люди, которые помогают, приносят пользу. А жиды — неблагодарные, живут только для себя".

"Геноциды и апартеиды — это путь в никуда, поэтому остается только толерантность — идея, которая вышла через муки кровью, — убежден Горин. — И все разговоры о том, что толерантность не удалась, — неправда. Потому что она удалась по отношению ко всем нам: крестьянам, которые с отменой крепостного права смогли переехать в большие города, евреям, которые смогли вырваться из-за черты оседлости в 20-е годы XX века".