Горячая тема

ГИЛАД ШАЛИТ И ГАЛАХА

Евреям с древности знакома проблема освобождения военнопленных и жертв разбойничьих захватов. В пленных тогда видели прежде всего товар, поэтому родственникам похищенного нередко удавалось его выкупить. Раввины считали, что пребывание в неволе страшнее голода и даже смерти. Поэтому Вавилонский Талмуд называет выкуп пленных «мицва раба» – «великой заповедью». По словам Маймонида, тот, кто уклоняется от исполнения этой заповеди, нарушает сразу три предписания Торы: «Не ожесточи сердца твоего»; «Не оставайся равнодушным к крови ближнего твоего»; «Люби ближнего твоего, как самого себя». А в «Шульхан Арух» утверждается: тот, кто мешкает с выкупом пленных, подобен убийце.
Вместе с тем раввины не считали что попавшего в плен еврея следует выкупать, чего бы это ни стоило: «Не платят за пленных больше их стоимости на рынке рабов» (Мишна Гитин, 4:6). Талмуд приводит два объяснения этому закону: во-первых, это ляжет на общину слишком тяжелым финансовым бременем; во-вторых, если за евреев будут платить больше, чем принято, то работорговцы в расчете на сверхприбыль станут охотиться на евреев. Мнение Мишны вошло во все кодексы еврейского религиозного права. Однако повсеместно этот закон не исполнялся. Причем первым известным его «нарушителем» стал один из мудрецов Талмуда Леви бар Дарга, заплативший за свою дочь 13 тыс. золотых динаров – астрономическую по тем временам сумму.
В средние века евреи повсеместно «переплачивали» за пленных. Документы, найденные в Каирской генизе, свидетельствуют о том, что при стандартных расценках по 33 динара за пленного местная община нередко платила до 100 динаров. В некоторых случаях мудрецы Талмуда разрешали платить за пленных больше, чем принято. Муж похищенной женщины мог выкупить жену за сумму, в десять раз превышающую стоимость рабыни. Известный раввин Иегошуа бен Хананье, находясь в Риме, за огромные деньги выкупил мальчика-раба, знавшего наизусть всю Тору (впоследствии он стал одним из величайших мудрецов Ишмаэлем бен Элишей). По мнению средневековых раввинов, заплатить повышенный выкуп за еврейского пленного можно в двух ситуациях: если ему угрожает смертельная опасность и если речь идет о знатоке Торы. Некоторые раввины и вовсе считали, что, поскольку после разрушения Храма евреи в любом случае превратились в «законную добычу», их будут похищать независимо от того, сколько будут платить за их освобождение. А раз так, значит, можно выкупать пленных за любую сумму, не думая о том, что это побудит к преступлениям других похитителей.
В XX в., с началом арабо-израильского конфликта, возникла принципиально новая ситуация: террористические организации, захватывавшие израильских солдат, требовали за их освобождение не денег, а выполнения различных политических притязаний и, прежде всего, освобождения своих товарищей. Как нетрудно догадаться, вопрос о соответствующей галахической оценке вызвал среди раввинов ожесточенные споры. Шломо Горен, бывший главный раввин ЦАХАЛа и главный ашкеназский раввин Израиля, категорически возражал против подобных обменов. Однако его коллега, главный сефардский раввин Тель-Авива Давид Галеви, придерживался иной точки зрения. По его словам, все традиционные источники, на которые опирался рав Горен, говорят о похищении ради денежного выкупа, однако здесь ситуация совершенно иная: для палестинских   националистов борьба с Израилем носит принципиальный идеологический характер, а похищение солдат и другая террористическая деятельность – самоцель, а не средство. Поэтому, полагал рав Галеви, палестинцы не прекратят попыток похищения независимо от того, как будет реагировать на это Израиль. Кроме того, не следует забывать, что думают и чувствуют израильские солдаты, находящиеся на передовой. Неуверенность в том, сделает ли государство все возможное для их освобождения из плена, несомненно, скажется на их боевом духе. Поэтому даже «непропорциональный» обмен израильских военнопленных на арабских террористов не противоречит Галахе.
Одним словом, решая вопрос, подобный соглашению о Шалите, опереться на еврейское традиционное право не удается, поскольку любое решение можно обосновать при помощи древних источников и современных авторитетов. Остается лишь молиться о том, чтобы решать эту головоломку приходилось как можно реже и чтобы тем, от кого зависит принятие решений, удавалось найти оптимальный вариант.