Русский бунт, беспощадный, но не бессмысленный

 28 мая 1921 г. командующий красными войсками Тамбовской губернии Михаил Тухачевский начал боевые действия против рассыпанной по лесам повстанческой армии. Читая сегодня документы о подавлении «антоновщины», вспоминаешь то ли пушкинскую «Историю пугачевского бунта», то ли жизненные ситуации наших дней: десяток тренированных спортсменов-качков хладнокровно превращает в кровавое месиво обычного мужика с улицы – и мужик-то не трус и не хиляк, да мало у него шансов отбиться.

 Последняя крестьянская война в России – событие настолько важное в нашей истории, что мы решили вглядеться в него пристальнее.

 «АНТОНОВЩИНА» – массовое крестьянское восстание в Тамбовской губернии. Свое название получило по имени руководителя, Александра Антонова. Началось в августе 1920-го как реакция на большевистскую продразверстку. К февралю 1921 г. крестьянская армия составляла более 40 тыс. человек. Они громили советские учреждения, успешно отбивали карательные экспедиции красных. Тухачевский подавил восстание за два месяца. Еще столько же ушло на окончательную зачистку местности. Точка была поставлена 24 июня 1924 г., когда в перестрелке погиб сам Антонов.

Конец атамана

 ОСТОРОЖНЫЙ Антонов, может, и не попался бы, но был болен малярией. Через «доверенных людей» попытались достать в Тамбове хинин. Один из них и «стукнул» в милицию: недавнего руководителя восстания надо искать в селе Нижний Шибряй, в доме вдовы Касатоновой. С ним – брат Дмитрий.

 Отбросим иллюзии. В конце восстания рядовые повстанцы, случалось, сами кончали своих вожаков, чтобы сдаться и спокойно вернуться домой. Как сказано в старом советском фильме (тоже про крестьянскую войну, но в Литве 1947-го), «был уже конец войне, и никто не хотел умирать». Антонова вовсю искали, а среди его приближенных были и те, кто боялся за свою жизнь. На них чекисты и поставили.

 «Группа захвата» подошла к дому Касатоновой под видом бригады плотников (оружие спрятано, на виду топоры и пилы). Шли девять человек: начальник отдела по борьбе с бандитизмом Михаил Покалюхин, оперативник Иосиф Беньковский, начальник районной милиции Кунаков и шестеро бывших антоновцев – Санфиров, Зайцев, Куренков, Ярцев, Хвостов и Ластовкин. Они понадобились, поскольку чекисты Антонова в лицо не знали.

 Показательна судьба Ефима Ластовкина. Историк Александр Плеханов: «У Ластовкина были свои счеты с Антоновым. Тот хотел привлечь авторитетного сельского учителя в свое движение. Ластовкин отказывался. Тогда Антонов пошел на провокацию: под видом работника милиции подослал бандита, который ограбил дом и изнасиловал жену Ластовкина, и тот сам пришел в банду. Но вскоре узнал, как все было на самом деле, и сбежал. Придя домой, он направил жену к начальнику милиции Кирсановского уезда с предложением отравить Антонова. Но ее не допустили к начальнику милиции. Ластовкин скрылся в подполье. В банде его считали «без вести пропавшим». Через своих близких Ластовкин все же связался с ВЧК, предложил свои услуги и был завербован под псевдонимом «Мертвый». Ефим Ластовкин и выстрелил первым, когда увидел мелькнувшего в дверном проеме кого-то из Антоновых.

 Бой длился больше двух часов. Показатель его ожесточенности: братья отстреливались из маузеров, и стреляных маузерных гильз потом насчитали более двух сотен. То есть из окон выстрел раздавался почти каждые полминуты, а еще девять человек вели по дому непрестанный огонь. Хату подожгли, братья вырвались, побежали огородом – тут Ярцев и свалил их из карабина.

 Конечно, в последнем бою Александра Антонова могла достать чья угодно пуля. Но то, что это оказалась именно пуля недавнего соратника, – тоже характерно. Закон истории – лидеров крестьянских войн обычно сдают «свои».

Причины и действующие лица

 ПО ПРОДРАЗВЕРСТКЕ в 1920 г. Там­бовская губерния должна была сдать 11,5 млн. пудов хлеба. Были разверстки и тяжелее – но тем летом случилась засуха. Сдача положенного количества хлеба означала, что население ряда уездов элементарно обрекается на голодную смерть. У крестьян не оставалось другого выхода, как начать громить продотряды.

 Александр Степа­нович Антонов реальной мирной профессии не имел. В 16 лет он стал боевиком местной эсеровской организации. В 1909 г. был арестован. Ему инкриминировались убийст­во, два покушения на убийство (при попытках задержания Антонов мгновенно пускал в ход оружие, так и вышло, что один раз ранил городового, второй – лесного кондуктора), два ограбления (или экспроприации). Кроме того, он готовил покушение на генерала Сандецкого – усмирителя тамбовских крестьян во время волнений 1905 года. Доказали одно ограбление и покушения на убийства (не приведшие к смерти) – и повешение заменили вечной каторгой. Освободила Антонова Февральская революция. Бывший боевик стал начальником милиции в уездном городке Кирсанов. К началу восстания Антонову шел 31-й год. Даже красные отмечали его невероятную отвагу, решительность, хитроумие. Был убежденным трезвенником.

 Знаки различия у антоновцев: красные бантики на головных уборах, для комсостава – различные красные нашивки на рукавах. Воевали они под красными знаменами, на которых был вышит номер полка и эсеровский лозунг «В борьбе обретешь ты право свое». Именно этот лозунг, а также былая принадлежность атамана к эсерам плюс причастность к восстанию самоорганизованных отделений СТК («Союза трудового крестьянства», созданного тамбовскими крестьянами-эсерами) позволили советской власти назвать антоновщину «кулацко-эсеровским мятежом». На деле четкой политической окраски не было. Но таким образом вина за восстание как бы сваливалась на идейных противников, а не на собственных комиссаров, доведших село до вспышки справедливого гнева.

Были ли газы?

 КОГДА сегодня говорят о подавлении восстания, часто повторяют: «Тухачевский травил крестьян газами». Все и так, и не так. Достоверно известен один случай газовой атаки на повстанцев – причем неудачный. Газы пустили в неподходящее время (летняя жара) и в неподходящем месте (болото). О жертвах ничего не известно. Добавим, что газы тогда не считались запрещенным оружием, а ответственность за их применение вместе с Тухачевским должны разделить, например, главком Красной армии Сергей Каменев и будущий маршал Борис Шапошников, дававшие «добро» на атаку. Говоря про жестокость, вспомним лучше, что Тухачевский ввел концлагеря для заложников – мера гораздо более страшная.

 Жестокость во время восстания проявляли обе стороны. Но если жестокость повстанцев была, скажем так, стихийной и направленной прежде всего против советского актива, плененных комиссаров и командиров (взятые в плен рядовые красноармейцы отпускались), то жестокость красных была хладнокровной и продуманной. Заложниками стали семьи антоновцев – их жены, родители, дети. Приказ №171, определивший меры по подавлению восстания, села на усмиряемой территории делил на четыре категории: «советские», «нейтральные», «бандитские» и «злостнобандитские». В «злостнобандитских» заложники брались партия за партией, расстреливались на месте. Ставилась задача создать атмосферу страха. Историк В.Самошкин приводит цифры. Например, в селе Паревка Кирсановского района было расстреляно 80 человек. С 1 июня по 10 июля 1921 г. были брошены в концлагеря и частично высланы на Север около полутора тысяч семей повстанцев.

Историк Игорь Домнин: «Большевики крестьянству мстили еще долго»

 – ИГОРЬ Владимирович, скажем прямо: восстания вроде «антоновщины» и у белых в тылу вспыхивали: вон как колчаковцы «красные крестьянские республики» давили!

 – Внесу поправку. В данном случае все произошло закономерно. Революция сломала старый государственный аппарат. Большевики не имели созидательного опыта, зато имели опыт разрушительный. В самой этой идее – прийти и забрать хлеб – они не находили ничего запретного. А вот «белые» были разными. У кого-то получалось кормить армию без насилия, у кого-то не получалось, у кого-то были в тылу крестьянские восстания, у кого-то нет. У красных крестьяне поднимались повсеместно.

 – Согласитесь, свою пожизненную каторгу до революции Антонов получил за дело. Два покушения на убийство, ограбление, подготовка теракта… А его сейчас именуют чуть ли не народным героем.

 – Антонов в определенный момент стал во главе движения, выражавшего оправданный народный протест и народные чаяния – и в этом его героизм. А прошлое у него сугубо уголовно-революционное. А Махно кем был? Крестьянскую войну профессор в пенсне не возглавит!

 – Роль Тухачевского в подавлении восстания…

 – Тут сложнее. Я – полковник запаса. Как исследователь занимался наследием Суворова. И должен заметить: военный профессионал Тухачевский во многом следовал принципам «обуздания мятежей» Суворова, подавлявшего «бунтовников» – того же Пугачева или Костюшко. Действовать только наступательно, использовать «солидные силы», отсекать от баз снабжения, «гоняться за ними и день и ночь, не давать покоя». Разница, пожалуй, в одном: Суворов требовал не озлоблять население, не втянутое в «мятеж». Тухачевского это мало волновало.

 – Череда восстаний, подобных антоновскому, вынудила большевиков заменить продразверстку продналогом. Можно ли говорить, что по-своему крестьяне победили?

 – Бросьте, где ж они победили! Мы ведь знаем, что было потом. Заслуга повстанцев в другом. Александр Солженицын в предисловии к недавно вышедшей книге Владимира Самошкина «Антоновское восстание» очень точно сказал: эти люди доказали, что «крестьянство не сдалось без боя». Большевики урок запомнили. Думаю, потому, в частности, пошли на раскулачивание, на коллективизацию: крестьянству надо было сломать хребет, чтобы впредь ничего подобного не повторилось. Но история мстит – разрушение села через много лет аукнулось тем, что СССР не мог себя кормить без закупок зерна за рубежом. А это – одна из причин краха всей системы.

 Использованы данные из книг В. Самошкина «Антоновское восстание», А. Плеханова «ВЧК-ОГПУ в годы новой экономической политики 1921-1928» и другие материалы по истории «антоновщины».