Почему жулики олигархи жертвуют на храмы церковной братве, а не на экономику страны?

Некоторые считают, что говорить о церковной экономике – кощунство, чуть не преступление. Но почему? По конституции Россия – светское государство. И всякая экономическая деятельность ее хозяйствующих субъектов, включая РПЦ – должна быть прозрачной и открытой для общественного контроля.

В 1988 году в Русской Православной Церкви (РПЦ) было 76 епархий и 74 архиерея, 6 893 храма (это около 12% от дореволюционного количества), 6 674 священника и 723 диакона, 22 монастыря, 2 духовные академии и 3 семинарии.

Сегодня у нас 293 епархии и 354 архиерея, 34 764 храма, 35 171 священник и 4 816 диаконов, 926 монастырей, 5 духовных академий, 3 православных университета, 2 богословских института, 38 духовных семинарий, 39 духовных училищ.

О том, что каждый год у нас открывается 1000 храмов, то есть примерно 3 храма в день, говорилось уже 15 лет назад. Многие думали, что темпы храмоздательства будут снижаться. Но оказалось – нет.

Во времена Сталинских пятилеток у нас в день строилось по 3 завода, а сейчас по 3 храма, и тоже ударными темпами – в немалой степени на пожертвование российских магнатов. А они во спасение их душ и списание грехов щедро жертвуют не только на храмы, но и на дорогие подарки святым отцам – например на иномарки ценой в 6 миллионов рублей.

Святые отцы из скромности не озвучивают объём таких пожертвований. Но некоторые авторы называют примерную цифру в 150 миллиардов рублей, официально расходуемых каждый год в России на строительство культовых сооружений. Однако неофициальные дары могут легко превосходить эту сумму раз в десять. Быстро затушенный скандал с банкротством банка «Пересвет», главным акционером которого является РПЦ, показал, что суммы в районе 100 млрд. руб. для нашей церкви ничего не значат.

Для сравнения: проект Крымского моста оценивается в 228 млрд. руб., а космодрома «Восточный» – в 120 млрд. руб. для первой очереди и в 180 млрд. руб. в максимальной конфигурации. Реактор БН-800, звезда сайта «Сделано у нас», ставший развитием советской атомной программы – в 146 миллиардов.

Откуда же пополняется на оглушительные суммы касса РПЦ, являющейся согласно российскому законодательству «некоммерческой религиозной организацией»?

Оказывается, есть добрые люди на Руси – меценаты, хранящие по миллиарду наличкой у себя на балконе, как полковник МВД Захарченко или губернатор Хорошавин. Вот такие жервователи и обеспечивают строительство храмов.

Список бизнесменов-жертвователей весьма разнообразен: от самых богатых и знаменитых – до предпринимателей средней руки. По воспоминаниям Владимира Ресина, Владимир Потанин, занявший первую строчку в списке Forbes в 2015 году с состоянием в $15,4 млрд., лично обратился к патриарху с просьбой «благословить на финансирование строительства храмов».

Благословение было получено, в пресс-службе «Норникеля» подтвердили, что компания возводит в Москве храмовый комплекс в честь святого благоверного князя Александра Невского на 800 прихожан и храм Всех Святых в Земле Российской Просиявших на 500 прихожан. Архиепископ Егорьевский Марк сказал тогда:

При этом некоторые жертвователи предпочитают оставаться в тени. Например при строительстве храма Всемилостивого Спаса в Митино на 500 человек 40% сметной суммы были внесены «на условиях строжайшей анонимности», как рассказал настоятель храма иерей Григорий Геронимус.

Один из самых щедрых дарителей программы «200 храмов» – бизнесмен Михаил Абрамов, основатель Музея русской иконы и владелец Plaza Development (бизнес-центры в промзонах Москвы). Он, по его словам, пожертвовал на строительство двух храмов около 700 млн. руб. Сейчас его компания «Мост-63» ведет строительство храма на 500 прихожан в Братеево: «Уже вложено более 300 млн. руб., заложен фундамент». «Программа «200 храмов» – колоссальная идея городских властей», – говорит он, ничего не говоря о вкладе его бизнеса в грешную экономику страны, импортозамещение и прочие несуществующие для РПЦ вещи.

Все выше приведенные примеры – буквально капля в море развернувшегося в последние годы культового строительства, с которым даже близко не сравнится никакое промышленное. Ни по темпам, ни по объемам, ни по финансированию. Наши Кудрины, Грефы и Набиуллины на всяких форумах талдычат, что для промышленного развития в стране нет денег, инвесторов, условий… Но для религиозного, оказывается, все это есть – с лихвой, в избытке, безо всякого урона для казны!

Откуда же, как говорится, деньги, Зин? Да все оттуда же – из закромов грабительской приватизации 90-х, свято обмоленной РПЦ. Вот благодарные приватизаторы из их личных богатств, полученных в итоге рейдерского присвоения общенародного имущества граждан СССР, и жертвуют «на храм».

То есть все эти новодельные церкви построены на украденные у народа деньги. А сколько было украдено – показывает размах этого церковного строительства по всей стране: ведь на него ушли отнюдь не последние копейки из кармана наших приватизаторов. А лишь действительно копейки, самая «доля малая» от присвоенного – за что они заставили наивный, впавший в религиозный раж народ «бога за себя молить».

Но вообразите только, какого процветания могли бы мы достичь, будь эти «копейки» вложены не в культовые объекты – а в промышленные, научные, технологические проекты!

И в этом смысле РПЦ сыграла явно не лучшую роль в развитии нашей страны. Вместо того, чтобы воззвать к совести богачей по примеру Некрасова – «Вдруг у разбойника лютого совесть господь пробудил» – она вконец купировала в них эту совесть, дав им в обмен на «храм» прощение и поощрение всех их грехов. А ведь могла бы кинуть им другую кость: «Вы, нечестивцы и безумцы, отдайте сторицей на воскрешение и совершенство советских производств – и будет вам спасение на небесах!»

Но жадность победила совесть – и в результате мы имеет то, что имеем: заводы закрываются, храмы открываются, священники с библейских осликов пересаживаются на дорогущие БМВ и Порше-кайены.

Грабить российский народ и строить на награбленное храмы – это стало добром. А выступать против этого грабежа, за промышленный прогресс – злом.

О Боже, что же ждет страну, вписавшуюся в такую перевернутую с ног на голову мораль?