Православная цензура

Я считаю, что проза Сорокина, безусловно, провокационная, но она заостряет внимание на каких-то кричащих проблемах. «День опричника» за­остряет внимание на том, что Россия превращается в страну транзита. «Тридцатая любовь Марины» – прекрасный текст, с моей точки зрения, – заостряет внимание на том, как женщина идёт за мужчинами. И так далее.Рассказ Владимира Сорокина «Настя» попросили запретить за экстремизм. Общественное движение «Противодействие экстремизму» считает, что там унижаются православные христиане и вообще русские.

Суть там в том, что Насте исполняется 16 лет, она говорит о самом важном дне в её жизни. Ей дарят золотую брошь и чёрную жемчужину, а затем её раздевают догола и запихивают в печь, где запекают, украшают белыми лилиями, розами и подают на вечернюю трапезу.

Я не считаю, что в этом рассказе есть нападение на русских и православных.

Я это прочитываю скорее как некое иносказание, указывающее на то, что женщину в определённом возрасте подают для употребления.

На Кубани уже издают повесть «О попе и его работнике Балде» в новой версии. Без попа. Его заменил купец

Был там ещё какой-то поп, но он не обращает на себя большого внимания. Да, он тоже участвует в трапезе. А что такого, его ведь пригласили на 16-летие. Не понимаю, почему православные обиделись.

Но рассказ Сорокина «Настя» ещё не запретили, а на Кубани уже издают повесть «О попе и его работнике Балде» в новой версии. Без попа. Его заменил купец. Так что повесть теперь называется «О купце и его работнике Балде». Попов нельзя обижать потому что. А купцов, значит, можно. Куда смотрит уполномоченный по правам бизнеса? 

Вся литература может потихонечку поменяться. Ведь вымарывать гораздо легче, чем писать. И это не только у нас. В Америке происходит то же самое. Там пытались «Гекльберри Финна» переписывать, чтобы негры не обижались.

На фоне литературных новостей наши чиновники заявляют, что предмет «Основы православной культуры» в российских школах введён пока не будет. Я думаю, что всё-таки будет. Но не сейчас.

По материалам программы «Подъём!» Сергея Доренко радиостанции «Говорит Москва»