Изменение отношения к иудаизму в христианской теологии в наше время

Прилагаю свою статью и жду критики
=================================

От конфликта к диалогу

(Изменение отношения к иудаизму в христианской теологии в наше время -

влияние Катастрофы и создания Государства Израиль

на еврейско-христианские взаимоотношения)

А. Классический этап

    1. Амбивалентная основа отношения христианства к ТаНаХу и к евреям

    2. "Теология презрения" Августина

    3."Теология презрения" и сохранение еврейского меньшинства в Средневековой Европе

Б. Современный этап

    4. Изменения в протестантских кругах

    5. Изменения в католицизме вследствие шока Второй Мировой Войны и Катастрофы, а также создания государства Израиль

    6. Реформы Второго Ватиканского собора

    7. Дальнейший возможный ход развития диалога с христианством

*-*-*

А. Классический этап

Мы рассмотрим вначале некоторые аспекты "классического" отношения христианства к иудаизму ("теология презрения" Августина), а затем - те далеко идущие изменения, которые произошли в теологии христианства за последние сто лет.

1. Амбивалентная основа отношения христианства к ТаНаХу и к евреям

В первые два века существования христианства, когда оно начинало с небольшой группы в рамках иудаизма, а затем уже развивалось как "не-еврейская" гонимая секта в римской империи - в этот период "спор" между христианством и иудаизмом проходил в основном чисто идеологической, религиозной сфере. Но с того момента, когда, после 325 года, христианство стало государственной религией Римской империи, - вопрос должен был быть поставлен на уровне социума и государства: как относиться к еврейскому народу, который продолжает "не признавать христианство" и остается со своей исходной религией - которая, вроде бы, и не должна быть верной, но и не может быть "совсем неверной" (ведь, в конце концов, ТаНаХ продолжает быть Боговдохновенной и Святой книгой, и соблюдение его заповедей (т.е. иудаизм) не может быть совсем неправильным действием!)

В этой проблеме - "как относиться к евреям" - проявляется, по-видимому, более глубокая проблема амбивалентности христианства по отношению к ТаНаХу, как к своей базе: с одной стороны, если объявить, что с точки зрения Божественности и Святости ТаНаХ не является полноценным - то тогда как же можно считать его "основанием" и "базой" для Христианства? А если же, наоборот, Святость и Божественность ТаНаХа полноценны - то зачем к нему надо еще что-то (т.е. "Новый Завет") добавлять, и как же можно его заповеди (на практическом уровне) отменить? Ввиду этого противоречия, христианство в целом стремилось удержаться "на середине", осуждая, с одной стороны, Маркиона (желавшего отменить ТаНаХ и остаться только с "Новым Заветом"), а с другой стороны - "жидовствующих"(т.е. те христианские группы, которые считали необходимым продолжать соблюдать "заповеди Ветхого завета" - субботу и т.п.).

Для того, чтобы, одновременно и сохранить ТаНаХ в качестве Боговдохновенной книги-фундамента, и не дать ему статуса действенного Завета с Богом, - была разработана особая система, объявлявшая ТаНаХ - "обетованием", "детоводительством" и "религией Закона", - а Новый Завет, соответственно, "реализацией" и "религией Благодати". Только в рамках такого урезания смысла еврейской Библии" христианство могло продолжать считать себя "религией прогресса, стоящей над иудаизмом". Однако, христианству требовалось определить свое отношение к еврейскому народу, который упорно не соглашался отказаться от провозглашенного им с Богом Завета. И решение этой проблемы было найдено в рамках амбивалентности по отношению к еврейскому народу, "теологии презрения" Августина.

2. "Теология презрения" Августина Блаженного

["потеря избранности" и изгнание - как наказание за неприятие Иисуса; притеснение, но не уничтожение; "призывать" евреев креститься, но не "заставлять" их]

Именно в это время Августин Блаженный (354-430), один из главнейших отцов христианской церкви, сформулировал концепцию (ставшую затем нормой отношения христиан к евреям более, чем на тысячу лет), называемую "теологией презрения". Суть ее заключается в том, что евреи, действительно, были в древности избранным народом - но только, как считал Августин, до тех пор, пока не пришел Иисус. Когда же пришел Иисус, то евреи, не приняв его проповеди, потеряли, по мнению Августина, свою избранность, и за это "отпадение от Бога" они были изгнаны из своей страны. Это изгнание, конечно же, имеет духовную, а не материальную причину: евреи изгнаны по повелению Бога, римляне же осуществили это лишь чисто технически, выполняя Божественное предназначение.

(Отметим, что евреи при этом тоже считали, что их изгнание из Страны Израиля - это Божественное решение; в этом взгляды христиан и евреев были аналогичны - при том, что они, конечно, по-разному объясняли, в чем же именно состоит причина и суть Божественного решения).

Итак, согласно "теологии презрения" Августина, евреи, за свое неприятие Иисуса, потеряли избранность и были рассеяны - однако некоторый весьма существенный духовный потенциал у них остается, и поэтому завершающей фазой мирового исторического (мессианского) процесса должно быть, по мнению Августина то, что евреи "в конце времен" примут христианство, после чего они смогут вернуться в свою страну, и это будет составлять весьма важную часть завершающего этапа развития мира перед "вторым пришествием Мессии". А поскольку роль евреев в истории столь "амбивалентна", то и отношение к ним "амбивалентно": с одной стороны, их можно и нужно презирать, унижать и т.п., - но, с другой стороны, ни в коем случае нельзя их уничтожать или насильно (под страхом смерти) заставлять принимать христианство: потому как "если их уничтожить, то как же в конце времен реализуется Божественное предсказание, о том, что они тогда примут христианство?" Итого, евреев можно было и нужно держать на низшей ступеньке социальной лестницы христианского общества, но не вне нее.

3. "Теология презрения" и сохранение еврейского меньшинства (единственного нехристианского меньшинства) в Средневековой Европе

"Теология презрения", несомненно, представляется нам дискриминирующей и жестокой, - но, нужно отметить, что, как это ни странно, у нее были и положительные стороны. Ведь в средневековой Европе в конечном счете не выжило ни одно не-христианское меньшинство, за исключением евреев; и это не в последнюю очередь из-за "теологии презрения", - поскольку согласно этой доктрине официально утверждалось, что евреев нельзя "заставлять креститься под страхом смерти". Конечно, в истории христианства бывали эксцессы, когда евреев заставляли креститься насильно, но это было исключением и такие случаи не только противоречили официальной позиции церкви, но и их даже иногда "разрешалось пересмотреть". Например, во время погромов в Рейнской области при Первом Крестовом походе, когда толпа (без официальной санкции) заставляла евреев креститься под страхом смерти, при этом большинство евреев при-Рейнских общин были убиты и некоторая небольшая часть спаслась, согласившись на крещение, - то после этого Ватикан официально разрешил насильственно крещеным вернуться в иудаизм, что было совершенно исключительным случаем в те времена и обычно никогда не дозволялось. Причиной такого сделанного исключения было то, что насильственное крещение евреев противоречило базовым христианским установкам. И следует заметить, что с другими (языческими) народами поступали иначе: им (если они не крестились сами) предлагали креститься под страхом смерти, как это было, например, со славянами Прибалтики, а евреи все же могли остаться собой.

[Конечно, были и дополнительные факторы выживания евреев – экономические и т.д., но представляется что без религиозной санкции "теологии презрения" чисто экономических факторов были бы совершено недостаточно.]

Нравы в средневековой Европе были весьма "жесткими". Когда в 12 веке в Южной Франции развилась Альбигойская ересь, то католическим войскам, посланным ее искоренять, иногда приказывалось полностью уничтожать население, как гласило знаменитое указание папского легата при осаде Тулузы: "Убивайте всех, Бог на том свете разберется, кто свой, а кто чужой" - и, соответственно, все жители были уничтожены физически. В отношении евреев ситуация была иной: погромы случались, но это все же было эксцессом, а не официальной позицией церкви. Поэтому мы очень часто склонны подчеркивать случившиеся с нами несчастья, - забывая иногда о том, что особенностью нашей истории являются не "несчастья", а именно их преодоление, выживание. Ведь никто другой вообще не смог бы выжить в таких условиях; другие группы, не соответствующие "правильной" вере, были заставлены принять господствующую религию или же были уничтожены физически. Против евреев все же такой войны не велось.

Итак, теология презрения будучи проявлением амбивалентной позиции христианства по отношению к евреям, сыграла и в нашей истории амбивалентную роль: с одной стороны, она привела ко многим несчастьям, а с другой - помогла выжить. Она без особых изменений дожила в христианстве почти до 20 века, когда все начало радикально меняться.

Б. Современный этап

Изменение христианской теологии по отношению к иудаизму в 20 в.

4. Изменения в протестантских кругах

[от попытки "христианского влияния на евреев" к признанию религиозной ценности иудаизма]

В 20 веке в теологии христианства по отношению к евреям произошли весьма серьезные изменения - настолько радикальные, что нам даже трудно зачастую осознать их масштаб. Прежде всего, уже в начале 20 века произошли изменения с некоторыми группами протестантов1. Во второй половине 19 века в протестантизме наблюдался определенный "ренессанс", одним из аспектов которого было то, что часть протестантов (настроенная скорее про-еврейски, чем анти-еврейски) стала активно заниматься миссионерством по отношению к евреям, и активизировала попытки обращения евреев в христианство (надеясь, как это уже неоднократно бывало в истории, что "уж теперь, когда мы к евреям так хорошо относимся, они поймут, как правильно было бы принять христианство"). При этом довольно быстро выяснилось, что большого успеха эта кампания не имеет и, что поразительно, через небольшое время эти же самые христианские миссионеры, еще раз критически посмотрев на свою деятельность (неясно, было ли это прямым психологическим следствием неуспеха их кампании или же просто шло параллельно с этими, или может быть, независимо от этого) вдруг сами для себя "поняли", что завершающая заповедь Иисуса своим ученикам ("Идите и научите этому все народы" Матф. 28:19), - не может относиться к евреям, т.к. на еврейском языке того времени понятие "народы" означает именно не-евреев (отметим в скобках, что буквальным, точным переводом слова "народы" здесь является термин "язычники" = "те, кто говорит на [разных] языках"). А поскольку протестанты отличаются тем, что напрямую читают библейский текст, и на его основе сами принимают решения - то они, таким образом, пришли к выводу, что, пожалуй, именно евреев и не нужно обращать в христианство. И, как это ни парадоксально, к этому пришли именно те группы, у которых был очень высокий уровень религиозного "горения" и которые до этого пытались евреев к переходу в христианство склонить.

Для протестантов, в отличие от католиков (и от православных), - патристика, т.е. отцы церкви, не является обязывающим духовным авторитетом; вся суть протестантизма - это возвращение к прямому чтению Библейского текста. Поэтому "теология презрения" перестает иметь значение, а Августин становится никем не более чем какой-либо другой достойный человек, он теряет свой предписывающий статус. Соответственно, читая непосредственно, Новый Завет, они могли прийти к новым выводам, и отвергнуть "теологию презрения".

5. Изменения в католицизме вследствие шока Второй Мировой Войны и Катастрофы, а также создания Государства Израиль.

[Осознание вины христианства за антисемитизм].

Итак, изменения начались уже в начале 20 века, но существенный перелом произошел после Второй Мировой Войны, и он затронул уже не только протестантов, но и католиков, т.е. вызвал сдвиг всего западного христианства. И причиной этого были, во-первых, нацизм и Катастрофа (давшие, с одной стороны, осознание "продолжающейся избранности еврейского народа", и, также приведшие к осознанию вины церкви за антисемитизм), и, во-вторых, создание Государства Израиль. 2

Возможно предположить, что, с христианской точки зрения, был в осознании Катастрофы еще один теологический момент, действие которого не вполне очевидно, - но, по-видимому, также имело место, а именно, - переоценка понятия "антихриста". Дело в том, что классическое христианское мироощущение устроено так, что христианин все время "потенциально" ждет прихода антихриста. Он ожидает, что перед "вторым пришествием" придет "война Гога и Магога" и на сцену истории должен выступить "антихрист" - и, соответственно, после этого "силы света должны победить силы тьмы". И хотя это и не заявлялось официально, но постоянно "проскальзывало" мнение, что этим антихристом, возможно, явятся евреи (здесь коренится распространенная в христианской культуре связь "евреев" с "дьяволом" и т.п.) Все века в христианской культуре жило это чувство - отношение к евреям, как к потенциальному антихристу. (Конечно, евреи не были единственными "претендентами" на эту роль, и с ней также связывали различных еретиков, "анти-пап" и т.д., но и еврейская опция всегда оставалась возможной. Психологически такая проекция вполне понятна. Евреи обладают, казалось бы, всеми нужными для "антихриста" параметрами: хитры, злонамеренны, вроде и знают все про Христа, и при этом не принимают его. Хотя, конечно, к 20 веку уровень чувства "ожидания антихриста" в западном христианстве сильно понизился и ожидание стало гораздо менее острым, чем оно было в средневековье – но оно, по-видимому, все же оставалось, и евреи продолжали восприниматься в рамках этой опции). И это "подсознание Западной христианской культуры", готовое отождествить евреев с антихристом, было до самой глубины своей, поражено и разрушено Катастрофой.

Нужно отметить, что Катастрофа, как важнейший аспект Второй мировой войны и европейской вины за антисемитизм, чрезвычайно сильно вошла в сознание европейцев - и мы зачастую даже не представляем себе, до какой степени. В некоторых государствах, в частности во Франции, существует уголовная ответственность за отрицание Катастрофы. Насколько глубоко такая вещь должна войти в общественное сознание, чтобы стать законом ( в некотором смысле, даже противоречащим принципу свободы слова)!

Иными словами, когда западный мир столкнулся с нацизмом и Катастрофой, - то оказалось, что "антихрист реально" пришел и оказался он вовсе не евреем, а, наоборот, врагом евреев, нацизмом. Т.к. именно, нацизм был в западном послевоенном сознании отождествлен с "антихристом" (т.е. они стали персонификацией антихристианской силы, главным врагом культуры, цивилизации, души, духа, человечности и т.д. Ведь именно нацизм пришел разрушить западную цивилизацию, именно он - самое главное зло. И оказывается, что этот "анархист" - не только не еврей, но это, наоборот, самые главные враги евреев. Это, возможно, было одним из важнейших факторов, заставивших западное христианское сознание измениться. Западное христианское сознание, стало пересматривать свои базовые установки. (Что, заметим в скобках, должно вызвать у нас серьезное уважение - ведь здесь произошло не только изменение позиции, но и принятие на себя ответственности за прежние ошибки – что случается с религиозными лидерами очень не часто).

Вторым, после Катастрофы (и связанным с ней) фактором, радикально повлиявшим на концепцию Западного Христианства по отношению к евреям, было создание Государства Израиль - что полностью противоречило концепции Августина. Ведь согласно точке зрения Августина, евреи потеряли свое государство за "грех непризнание Христа", и они не могут вновь обрести его, пока не исправят этот "грех" - однако мы видим, что евреи, оставаясь верными иудаизму (не все в смысле, может быть, пунктуального исполнения заповедей, и все же, несомненно, в смысле общей принадлежности к иудаизму в смысле национально-религиозной самоидентификации, без принятия христианства) - смогли, реализуя видения пророков ТаНаХа, вернуться в Страну Обетованную и вновь построить там свое Государство. Это событие - возвращение, через почти 2 тысячи лет, в свою страну из рассеяния и воссоздание Государства, - являющееся абсолютно уникальным, единственным подобным явлением за всю историю человечества, - заставило тех, кто признает историю как диалог Бога и Человека, задуматься о том, что же, собственно, Бог хочет нам сказать; и было вторым фактором, который привел западное христианство к глубокой переоценке всего комплекса его взаимоотношений с евреями и еврейством.

На языке понятий западной христианской культуры все это изменение называется "теология после Освенцима". Эта концепция подчеркивает, что мировая история есть, в частности, раскрытие Бога человеку, и что мы должны воспринять то "сообщение", который Бог, в самом ходе истории, хочет нам передать, - и, соответственно, как должны измениться. Этот путь во многом прошли католики и протестанты. Такой путь пока что не прошли православные, поскольку они в этот период практически не имели возможность самостоятельного духовного мышления (не знаю, что происходило в этот период в Греции, но в Советском блоке православным церквям было не до того, чтобы обдумывать теологические вопросы мировой истории). Здесь также следует отметить, что для православия пройти подобный процесс гораздо труднее, чем для католиков. Одно из существенных различий между православными и католиками состоит в том, что они по-разному смотрят на суть церковного раскола, который произошел между ними в 11 веке. С точки зрения католиков ситуация такова: основная масса осталась, а часть отделилась, т.е. католическая церковь продолжает быть всемирной; у православных же противоположная точка зрения: христианский мир разделился пополам. Поэтому, с точки зрения католиков, возможно, созвать Вселенский собор (и они собирают их все время), а с точки зрения православных - невозможно, и они признают только те соборы, которые имели место до раскола. Кроме того, католики считают Римского Папу "равноапостольным", что позволяет им более критически отнестись к высказываниям отцов церкви (в частности, Августина), - и, если нужно, изменить занимаемую позицию. Следствием всего этого является, в частности, то, что католицизм является существенно более мобильным - католики могут собрать собор и пересмотреть то, что считают нужным, а православные не могут. Поэтому католики смогли изменить свой подход, пересмотреть свои молитвы, и т.п., а для православных сделать это гораздо сложнее.

[Все, что здесь описано, относится к 20 веку, т.е. уже к прошлому столетию. Я не знаю продолжится ли этот процесс дальше (ему, конечно еще есть куда идти) или же этот разворот практически завершился, - и мы, например, ввиду столкновения Запада и радикального Ислама, или ввиду возрастания роли и влияния в католицизме марксистского клира Латинской Америки, или ввиду еще чего-то другого - стоим, возможно, перед новым поворотом, и совершенно не известно, куда он приведет. Однако, подходя к ситуации с большой осторожностью - я все же думаю, что мы должны чрезвычайно позитивно отнестись к тому, что уже произошло.]

Рассмотрим этот сделанный западным христианством шаг более подробно.

6. Реформы Второго Ватиканского собора

Итак, в результате Катастрофы, (и осознания своей вины за антисемитизм), а также создания Государства Израиль, западное христианское сознание начало перестраиваться. Эта перестройка в католицизме реализовалась в решениях Второго Ватиканского собора (1963-1965 гг.) Решения эти были приняты, конечно, не "вдруг" на пустом месте, но в результате длительной внутренней перестройки. Осознание проблем Катастрофы было одним из факторов появления в католицизме движения "Аджорнаменто" - "обновления", что привело к решениям Второго Ватиканского собора. После Собора это движение продолжало развиваться и углубляться до настоящего времени.

Перестройка католической церкви, предпринятая на Втором Ватиканском Соборе (а также непосредственно перед ним и после него) по отношению к евреям выразилась в следующем: во-первых, было признано, что "теология презрения" исторически явилась фундаментом антисемитизма, и она была осуждена и "отменена". Были пересмотрены и отменены все антисемитские положения исторического христианства. Было отменено то, что "на евреях как народе лежит ответственность за распятие Иисуса", анти-еврейские фразы были убраны из молитвенника (например, было исключено высказывание "против вероломных иудеев", которое читалось, на Страстную пятницу), были скорректированы и некоторые другие моменты.3

Надо отметить, что Второй Ватиканский собор нелегко принял эти решения: примерно 60 процентами голосов против 40 %. Тем не менее, все они были утверждены.

Дело этим не закончилось, процесс развивался и Папа Иоанн Павел Второй провел еще более резкие решения, чем Второй Ватиканский собор.4

Надо отметить, что сама личность Иоанна-Павла II (Кароля Войтылы) здесь играет видимо, далеко не последнюю роль. Известно, что еще в молодости он занимал совершенно нетривиальную позицию по проблеме отношений с еврейством. Известна история, что во время войны, когда он был молодым священником в Польше, ему однажды принесли еврейского ребенка, у которого погибли родители, и те поляки, которые ребенка спасли, хотели его крестить; однако, он отказался делать это, спросив: "Согласились ли бы его родители крестить его?" - раз не согласились бы, то и он сам отказался крестить ребенка. Такое решение выходит за рамки классического подхода христианства, и оно означает, что будущий Иоанн-Павел II, видимо, еще в то время считал иудаизм религией, имеющей свою истину, которая занимает свое законное место, - и поэтому считал, что стараться крестить евреев совершенно не следует, ибо они идут по пути своего собственного Завета с Богом. По сути, именно такая позиция нашла свое выражение в его деятельности продолжавшей развивать подход Второго Ватиканского Собора в направлении "примирения с иудаизмом".

Развивая идеи Собора, Иоанн-Павел II провозгласил, что иудаизм продолжает быть "живой религией", и что "Первый" [Ветхий] Завет продолжает быть действенным заветом с Богом, и евреи "получают спасение в рамках этого Завета". Иными словами, вывод таков: евреям не требуется креститься, чтобы получить спасение. В соответствии с этим, всем католическим организациям было дано указание прекратить всякую миссионерскую деятельность по отношению к евреям. (Это указание было дано как раз перед визитом Иоанна-Павла II в Иерусалим в 2000 году). В достаточно полном виде описание "Теологии после Освенцима" и "Теологии дополнения", в отличие от "Теологии замещения", можно найти на русском языке, например, в статье Дидье Поллефе "Иудейско-христианские отношения после Освенцима с католической точки зрения", (см. также здесь сокращенную версию этой статьи), и в других статьях на сайте http://www.jcrelations.net/ru , целиком посвященном еврейско-христианскому диалогу.

Итак, в современной ситуации основное ядро протестантов и католиков перестали заниматься миссионерством по отношению к евреям. Подобную деятельность продолжают вести сегодня только некоторые маргинальные мелкие протестантские группы (типа "Евреи за Иисуса", считающие себя здесь буквально "святее Папы Римского), но основная масса западного христианства заняла позицию, провозглашающую что заниматься никакой миссионерской деятельностью по отношению к евреям не следует.

7. Дальнейший возможный ход развития диалога иудаизма с христианством

Новая ситуация, которая возникла в Западно-христианском мире, создает совершенно новые возможности взаимоотношения иудаизма с христианством. Если сами христиане занимают позицию, осуждающую миссионерство , то это открывает возможности для диалога. И этот диалог в современном мире в той или иной степени продвигается. Наиболее полно на сегодняшний день позитивная христианская позиция по отношению к иудаизму выражена в опубликованной в конце 2002 г. декларации, подписанной многими видными католическими и протестантскими теологами, кардиналами и руководителями нескольких национальных протестантских церквей (эту декларацию в переводе на русский язык можно найти в интернете по адресу: http://www.jcrelations.net/ru/1595.htm. ). В ней подтверждается, что Еврейский Закон Торы есть Закон Бога, что он никоим образом не может быть отменен, и продолжает действовать (т.е., что он является действенным путем спасение для евреев, придерживающихся его), что "иудаизм есть живая религия", осуждается миссионерство по отношению к евреям, признается религиозная важность связи евреев со Страной Израиля и еврейское право на Страну - иными словами, по очень многим пунктам это именно та позитивная позиция, которую нам хотелось бы, чтобы занимали народы мира, что создает возможность для диалога и конструктивного сотрудничества.5

Обычно мы не осознаем, насколько события с еврейским народом влияют на все человечество. В рамках религиозных установок мы все время повторяем этот тезис, но реально осознаем его очень слабо. Например, нам обычно даже не приходит в голову, что создание Государства Израиль столь сильно повлияло на теологию христианства. Это здесь, в Израиле, мы спорим о том, имеет или не имеет Государство Израиль религиозный смысл, - и, соответственно одни евреи провозглашать, что имеет, а другие не менее громко утверждают, что нет. И мы иногда совершенно забываем, что в окружающем нас нееврейском мире тоже есть религиозная теология, на которую наше Государство может совершенно кардинально повлиять, и что эта теология (иногда сознательно, а часто и не бессознательном уровне) - именно она определяет отношения разных социально-религиозных групп и народов мира к нашему Государству. Ощущая Катастрофу как одно из центральных событий еврейской истории 20 века, мы часто не осознаем того, насколько сильно она повлияла также и на сознание всего человечества. Мы, не замечая, весьма часто проходим мимо влияния нашей вполне "светской" истории на религиозные воззрения человечества - и это плохо, так как здесь мы сами себя недооцениваем, сами себя не понимаем - и как следствие, совершенно неадекватно себя ведем.

И здесь может проявиться такой феномен, что не только собственно диалог с христианством, и даже уже и настроенность на такой диалог - позволяют нам лучше понять события собственной истории. И в этом, в частности, причины, по которым вести такой диалог мне представляется очень важным - хотя бы для самих себя. Иногда даже достаточно вести такой диалог внутри самих себя, чтобы уже посмотреть на себя совершенно с другой стороны. И тогда мы понимаем, что наша "светская" жизнь имеет настолько важное религиозное значение, что пропускать это, как мы зачастую, к сожалению, делаем - никоим образом не следует.

=======================

1. Ранние протестантские "сионистские" и про-еврейские группы появились еще в 17 веке, но только в конце 19 - начале 20 века такой подход начал распространяться достаточно широко.

2.Катастрофа еврейского еврейства во время Второй Мировой войны была шоком для еврейских народов – не только из-за своих масштабов, но из-за садисткой систематичности, "немецкой пунктуальности" в ее осуществлении и, особенно, из-за того что это страшное преступление было осуществлено одним из самых культурных и христианских европейских народов, провозглашавший ранее духовную свободу "евангельские ценности" и утонченную философию и теологию.

3Конечно, мы можем сказать, что все эти антисемитские положения христианства уже привели, в течение веков, к непоправимым последствиям, гонениям, погромам и т.д., и все это так просто не исправишь - но, тем не менее, то, что эти положения стали пересматриваться, все же чрезвычайно важно.

4.Отметил, что будучи избран на свой пост, он взял себе имя Иоанн-Павел именно по именам тех двух Пап, которые ввели Второй Ватиканский собор, провозглашая этим "верность его направлению".

5. Конечно, как мы уже отмечали, мы не знаем, что будет дальше. В частности, конструктивная позиция по отношению к иудаизму еще не настолько сильно закреплена в католицизме, чтобы ее в принципе нельзя было бы "отыграть" обратно. Неизвестно, кем будет следующий Римский Папа и какую позицию он будет по этому вопросу занимать. Ведь Иоанн-Павел II все же вышел из военной, анти-нацистской Европы; его позиция сформировалась во время Второй Мировой войны, под влиянием ненависти к нацизму и борьбы Польши против немецкой оккупации. Но сам Иоанн-Павел II - это "конец 20 века", и сегодня он относится уже к веку прошлому. А в современном мире, мире 21 века, все уже поменялось, хотя это и не сразу заметно. В нем уже совершенно другие столкновения, и идет уже совсем другая война. И то всемирное столкновение Запада с радикальным исламом, которое мы наблюдаем, может развернуть мир в совершенно непредвиденном направлении. В отличие от ситуации даже 30-летней давности, большинство католиков живет сейчас не в Европе, большинство кардиналов - не белые. И, если, например, следующим Папой будет представитель Южной Америки, где католические священники вместе с коммунистами борются за "социальную справедливость", то весь вопрос про евреев будет, возможно, казаться вопросом из прошлого века. А если следующий Папа будет из Африки, то у него могут быть вообще совсем иные представления о жизни и ее приоритетах. И поэтому неизвестно, что будет с переменами, произошедшими за последние 50 лет в католицизме: будут ли они закреплены или, наоборот, все развернется совсем в ином направлении. Но, по крайней мере, сегодня, эти изменения очень важны и пройти мимо них никак нельзя.