Если Христос не воскрес

11.04.2015

Как христиане, которые столь радуются Евангелию, Благой Вести о Божьей искупительной любви для грешников, мы по праву более всего превозносим крест Иисуса Христа. Служение в Страстную Пятницу — среди наиболее славных наших ежегодных встреч, на которых мы размышляем об этой жертве. Мы с искренним наслаждением читаем, молимся, поем и проповедуем о его, потрясшем всю Вселенную, значении для сыновей Адама, о его всестороннем освобождении погрязшего в суете творения.

Совершенно за рамками понимания: Иисус умер вместо нас. Он взял на себя гнев Отца, который заслужили мы. Он идеально соблюл закон Божий и положил Свою жизнь добровольно; невиновный человек, принявший на себя смертный приговор преступников. По вере в Христа, пригвожденного к этому древу суда, мы были объявлены праведными. Невиновными. Цена уплачена. Враги Божьи теперь сидят за столом Его пира.

Будучи столь восторженными (и по праву) крестом Христа, мы можем, если не будем осторожны, случайно преуменьшить то, что произошло на Пасху — телесное, буквальное воскресение Иисуса. В конце концов, без Пасхального Воскресенья, Страстная Пятница — просто еще одна пятница. Воскресение Иисуса говорит нам о том, что воскресение обеспечено и нам (Колоссянам 2:12). Мы не можем по праву назвать крест Доброй Вестью, отделяя его от ошеломляющих слов Марии Магдалины, обращенных к ученикам, в Иоанна 20:18: «[я] видела Господа.»

Острие атаки

Неудивительно, таким образом, что воскресение было центром нападок атеистов и либеральных богословов на протяжении всей истории Церкви.

Иисус оспаривался саддукеями, чьей богословской особенностью было отрицание воскресения мертвых. В эпоху Просвещения, представитель британского эмпиризма и агностицизма Дэвид Юм практически сделал карьеру, совершая нападки на достоверность воскресения Христа. Юм, саддукеи и скептики знали, что если доказать ложность воскресения Христа, тогда вся христианская вера и ее сверхъестественная сила рухнет, как карточный домик.

Так что, если Христос не воскрес?

От столпов к пыли

Если Христос не воскрес, то последствия для падшего мира носят катастрофический характер. Апостол Павел размышляет об этой ужасной перспективе в 1 Послании Коринфянам 15:12-22. Если воскресение — ложь, тогда восемь столпов, поддерживающих христианскую веру, превратятся в пыль. Страстная Пятница станет поистине Черной Пятницей. Если существует иное объяснение пустому гробу, тогда…

1. Даже сам Христос не воскрес. Это первое и наиболее очевидное следствие, имеющее серьезные последствия. Если нет воскресения из мертвых, как заявляли Юм и саддукеи, тогда тело Христа было съедено собаками, или украдено ворами, или тайно удалено учениками Иисуса, либо же есть какое-либо иное, натуралистическое объяснение заявлениям сотен людей о том, что они видели воскресшего Господа.

2. Проповедь Евангелия бесполезна. Благая Весть, оказывается, и не весть вовсе. Точнее, это даже плохая весть. Будучи отделен от воскресения, Иисус не победил страдания, грех и смерть, и вся эта «несвятая троица» навсегда будет править нами, как наши завоеватели. Это словно невозмутимый судебный исполнитель объявляет возбужденной толпе, собравшейся на улице, что на этом месте смотреть нечего.

3. Вера во Христа ничего не стоит. Вера в труп, похороненный где-то на Ближнем Востоке, никого не искупит. Если Христос не воскрес из мертвых, тогда известная 11 глава из Послания Евреям лучше бы называлась «залом дураков», чем «залом славы и веры».

4. Все свидетели воскресения и проповедующие его — обманутые лжецы. Отвергнуть воскресение это сделать всех апостолов лжецами, и всех проповедников Евангелия, идущих по стопам апостолов, таковыми же. Они не просто заблуждаются; они бойко, вразнос торгуют величайшим мифом. Иисус, кстати, тоже лжец, потому что Он сказал, «Я есмь воскресение и жизнь.»

5. Христианство — это сказочка. Писание — не что иное, как устаревший том бессмысленных историй, перемешанных суевериями и мифами. Миссии и евангелизации — колоссальная трата времени, сил и денег. Мы ведь не тратим силы и средства на продвижение Нарнии, Средиземья или Пиноккио, и мы не должны тратить свое время, пропихивая эту древнюю басню.

6. Всё человечество остается в плену у греха. Слова Павла становятся смертельным приговором виновным: «Возмездие за грех — смерть.» Весь наш мир остается в плену у греха, находясь в этом рабстве до самой смерти. А без воскресения, сказанное в 8 главе Послания Римлянам никогда не сбудется.

7. Все умершие находятся в аду. Если Христос не воскрес, то не остается и жертвы за грехи. Это следствие вытекает из предыдущего и означает, что всякое человеческое создание столкнется с полным, непосредственным гневом Божьим в вечности.

8. Христиане — самые глупые люди на земле. Павел говорит об этом так: «Если Христос не воскрес… то мы несчастнее всех человеков.» Действительно. Вот почему мир, как пишет Павел в 1 Послании Коринфянам, видит крест Христа как полнейшую глупость. Если каждая часть Евангелия ложна, тогда мы потратим наши дни на погоню за Богом, от Которого мы не дождемся вознаграждения после смерти. Мы, таким образом, не только объекты сожаления и сострадания, но и все скептики вокруг нас получают право смеяться последними. Знаменитого «пари» Блеза Паскаля окажется недостаточно, чтобы утешить нас в вечности, поскольку кости выпали в пользу слов змея, оказавшегося победителем в том самом разговоре в райском саду.

Воистину воскрес

Но слава и хвала Богу, Павел продолжает Благую Весть: мы знаем, что Христос воскрес из мертвых, и с того самого времени, как Он вышел из гроба, смерть побеждена. Каждый последователь Христа, входящий в холодное, бурное течение реки, текущей за пределами Небесного Града, может смотреть смерти прямо в лицо и сказать с нескрываемой радостью, «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?»

Страстная Пятница и Пасхальное Воскресенье — это важнейшие дни из всех дней в человеческой истории. Во всех наших учениях, разговорах и рассуждениях об этих событиях, давайте помнить, что мы не можем иметь одно без другого. И давайте радоваться тому, что Господь Христос воскрес!

Автор — Jeff Robinson / thegospelcoalition.org
Перевод — Алекс Фишман